Он сделал шаг вперед и с бесконечной нежностью обнял ее за плечи:

- Сэнни, помнишь, в подземелье я рассказывал тебе сказку про живую воду? Скажи только одно слово, и оно станет живой водой для твоего Юрга...

Она замерла, окаменев. Его руки, которые она узнала бы из тысяч других... Его руки, которые она полюбила с первого прикосновения... Кукушонок тихонько снялся с ее плеч и бесшумно исчез в наступившей для нее темноте. "Не жди от меня этого слова, просто владей мною, потому что я, как бы ни тосковала по этим рукам, все равно этого слова вслух не произнесу..."

Целую вечность продлилось это ожидание.

Потом руки, согревавшие ее плечи, разжались и исчезли.

- Владетельная принцесса, позволь мне удалиться.

- Ты свободен, благородный эрл.

Она проснулась с ощущением невосполнимой утраты. Сказочной красоты офит, поджидавший ее пробуждения в устланной черным атласом коробке, поразил ее, но не обрадовал. Он был устроен так, что две змейки свивались причудливыми узлами на висках, обратив друг к Другу точеные головки с черными глазками видеодатчиков. Вернее, это была одна двуглавая змея, чьи эмалевые чешуйки складывались в черно-бело-лиловый орнамент. Драгоценные камни тех же тонов оживляли узор холодными искорками, но не вносили дешевой пестроты.

- Знаешь, Кукушонок, на какой-то планете, говорят, рабам надевали ошейники как знак их подневольности, - задумчиво проговорила мона Сэниа. Любимым рабам эти ошейники украшали драгоценными камнями... Ну, будем осваиваться. Посиди с Юшенькой, друг мой.

Она приладила обруч и почувствовала, как он цепко и властно охватил ее голову. Да, ощущение странное. Пока глядишь неподвижно, все размыто по сторонам, но прямо перед глазами все видится четко и, похоже, безупречно. Но вот стоит шагнуть, и предметы начинают перемещаться, словно вокруг тебя декорации, которые кто-то сворачивает.