Эликсир тот мы потом в страны заморские продаем за злато полновесное, супротив наших цен в десять раз дороже. Дабы народ русский в трезвости держать, сестрица моя специальный указ издала – продавать хмельное только в специальных винных лавках, торговлю начинать не раньше полудня и заканчивать еще до зорь вечерних. А народ почему-то пьет все больше и больше. Вот я и подумала: неспроста все это, завелся в государстве нашем какой-то лиходей. Поначалу на Кощея думала, так он неотлучно в темнице сидит. Каждый день проверяем. Варнаков всех мировой судья поел. Тишь да гладь. Дядя Соловей – воевода приказа нашего разбойного – только руками разводит. Ничего, говорит, поделать не могу. Очень хитрая вражина попалась. Ну, думаю, кто, кроме папы… э-э-э… Илюшеньки… ой…– Марья-искусница смешалась и стремительно залилась румянцем.– Короче, кроме тебя, некому этих злодеев поймать.

Слегка обалдевший от полученной информации Илья тоже покраснел. Правда, совсем по другой причине. Он понял, что за заветы взяла на вооружение его лихая команда в тридевятом, и теперь просто не знал, что сказать так понравившейся ему девице.

– Я… это… думаю, тут не один злодей работает,– выдавил он наконец из себя.

Марьюшка вопросительно посмотрела на капитана.

– Одному ему не потянуть. Тут действует корпорация. Я бы даже сказал – синдикат. С хорошо развитой инфраструктурой, налаженной разведкой. Иначе кто-нибудь давно бы уже попался.

Марьюшка восхищенно смотрела в рот легендарному «папе», замирая от восторга.

– Ну что ж. Открываем новое дело.– Илья, воодушевившись, азартно потер руки.– Заодно и с заветами моими… гм… разберемся. Как бы его назвать? О! Дело «Тридевятый синдикат». Идет?

– Идет… кто-то.

Изображение Марьюшки начало таять.

– Стой! – завопил капитан.– А как я-то к вам…

Но было уже поздно.

«Программа выполнила недопустимую операцию и будет закрыта. Если эта ошибка будет повторяться в дальнейшем, рекомендуем обратиться к разработчику»,– мелькнула надпись на мониторе, и все погасло. Окончательно и бесповоротно.