Подпись. Дата».

Все ошарашенно молчали.

– А ну дыхни! – неожиданно потребовал Иван.

– Я на работе не пью,– оскорбился Чебурашка.– Если, конечно, того не требует дело,– торопливо поправился он.

– Ежели обычный литр у нас четыре полушки,– задумчиво пробормотал воевода, что-то усиленно подсчитывая в уме,– то литр ромашковой принесет нам…

– Рубль. Полновесный золотой рубль! – Министра финансов просто распирало от гордости.

– Да кто ж ее покупать по такой цене будет?– неуверенно протянул Соловей.

– Бабы! – ответил министр.– Не веришь – выйди на улицу и посмотри!

– И все же намудрили вы с этим указом,– покачал головой Иван.– Ну, как по заветам папы жить начали, Руси, конечно, сильно полегчало. Рубли уже не серебряные, из чистого золота чеканим. Народ к нам потянулся, князья гонор поубавили. Первыми шапку ломают, под руку царскую просятся, но с каких это пор я стал царем неприсоединившихся стран? И с чего это я вдруг из Ивана в Иоанна превратился?

– А вот тут-то, царь-батюшка, собака и зарыта!– радостно сообщил ему Чебурашка.– Эликсиром чудесным, что папа нам подарил, мы в лягушачьи басурманские страны махонькую форточку прорубили, вона сколько посольств-то к нам понаехало. Шебуршатся, мельтешат, всё формулу папы ищут, а эликсиром ромашковым…

– Мы окно прорубим,– сообразил воевода.

– Какое окно,– ахнул Соловей, тоже въехавший в грандиозные планы Яги,– всю стену одним махом вышибем!

– А нас крышей случайно не придавит? – почесал затылок Никита Авдеевич.

– Не придавит,– задумчиво протянул Иван. Похоже, и он начал вдохновляться этой грандиозной затеей.

Звеня цепями, с грохотом откинулась каменная панель, оттуда высунулся Федька и замолотил по «кнопке».

– Ты че? – опешил Иван.

– Работает,– удивленно сообщил Федька,– а мы думали, сломалась. Митяй, крути назад, автомат в порядке!