Ночь начиналась относительно неплохо. Начать с того, что горячая вода, которую обещали вырубить еще вчера, даже сейчас – во второй половине следующего дня – продолжала течь из крана. Благодаря этому я почти успел принять душ. Почти, так как в середине процесса, коммунальные боги все же выполнили свое обещание, и шампунь я смывал водой не менее холодной, чем та, в которой тонули пассажиры «Титаника».

Потом я разбил любимую чашку. Это также нельзя было считать неудачей. Во-первых, чашка была подарком моей бывшей. А если сам брак разбился, то с какой стати должно оставаться целым то, что о нем напоминает. Во-вторых, я как раз успел допить из этой чашки кофе. И, согласитесь, собрать несколько осколков с сухого пола, гораздо приятнее, чем выуживать их из сладкой ароматной жидкости, которую ты рассчитывал влить в себя, а не размазывать грязной тряпкой по всей кухне. Наконец, в дополнение ко всем этим относительно мелким радостям, моя машина преподнесла мне более существенный сюрприз – она завелась. В принципе она и так делает это почти каждое утро. Но как правило сначала мне приходится совершать вокруг нее массу ритуальных танцев – от получасового кручения стартера, до вскрытия капота с последующим закапыванием бензина непосредственно в камеры карбюратора. В этот раз моя жигулевская недвижимость решила обойтись без предварительных ласк и практически мгновенно огласила двор ревом давным-давно пробитого глушителя. Теоретически его починка стоила не таких уж больших денег. Но однажды предательски сгоревший предохранитель неожиданно лишил меня возможности гудеть пешеходам.