«Быстро, Филепе, замок!»

Вместе они вставили между замком и деревянными дверьми длинный металлический прут — он лежал рядом на сухой земле. Дерево затрещало, запоры ослабли. Вместе налегли на тяжелую дверь — она с грохотом подалась назад. И вместе стали всматриваться в эту самую темную и самую тихую ночь. Внизу их ждала катакомба.

Филомена расправила плечи и вдохнула воздух:

— Пошли.

И сделала первый шаг.

В глиняном домике Филомены Диас в беспорядке спали дети; ночная прохлада вынуждала их прижиматься и согревать друг друга теплым дыханием.

Вдруг они все как один дружно открыли глаза.

Шум шагов, медленных, отрывистых, послышался снаружи. Дверь рывком отворилась, и через мгновение неясные силуэты трех людей стали вырисовываться в белизне вечернего неба. Один ребенок сел и зажег спичку.

— Нет. — Свет ей мешал, и Филомена резко выбросила руку вперед — спичка куда-то улетела. Она сделала глубокий вдох. Дверь захлопнулась. В комнате снова воцарилась темнота. И этой темноте Филомена сказала: — Свечу не зажигать. Ваш отец вернулся домой.

В полночь в дверь стали долго и настойчиво колотить.

Филомена открыла.

Могильщик крикнул ей в лицо:

— Вот она, воровка!

Позади него стоял Рикардо, его лицо было помято и казалось очень старым и усталым.

— Кузина, прости, ты разрешишь нам… Наш друг…

— Ничей я не друг, — продолжал кричать могильщик. — Сломали замок, украли тело. Опознать тело — значит найти вора. Я не мог вас сюда не привести. Арестуйте ее.

— Подожди-ка, пожалуйста, минутку, — сказал Рикардо. Он отошел от могильщика и, с важным видом повернувшись к кузине, спросил: — Мы можем войти?

— Там, там! — Могильщик прыгнул в дом, диким взглядом стал смотреть по сторонам, а потом показал в дальний угол. — Видите? Но Рикардо не сводил глаз с женщины и мягко позвал: