Но по Уставу в данной ситуации - а она соответствует параграфу А-7 - я имею право на двое льготных суток. Итак, пока они не истекут, вам не переизбрать меня и не отменить моего приказа. Ни один человек из ракеты не выйдет. Прошу всех разойтись по своим местам и заняться работой!" Его расчеты оправдались. За двое суток наша злость остыла, а на третьи стены туннеля, приняв наши сигналы, схему Солнечной системы, ответили иной схемой. Они скопировали наши обозначения, но расположили их по-иному. Центр, или то, что мы принимали за центр,- более яркое пятно, размещалось на периферии чего-то, похожего на рукав. Мы еще ничего не понимали, когда наш кибернетик Семенов сказал: "Это схема туннеля. Так они изобразили туннель". Ему начали возражать, и он предложил: "Давайте передадим им схему туннеля, как мы ее представляем, и убедитесь сами". На этот раз мы получили веское подтверждение правоты Семенова - тысячи раз повторенное изображение туннели на всем протяжении мерцающих стен. Но это снова была только отраженная копия наших сигналов - от себя они ничего не добавили к ней. Командор закрылся в каюте с Семеновым, и сутки мы их почти не видели. Они разработали программу сигналов, основываясь на свойстве неизвестных существ отражать и повторять информацию. Некоторого успеха мы добились на тридцать второй передаче. Их реакция была по-прежнему очень похожа на эхо, но из всей информации они выбрали те части, которые можно было использовать для ответа. Разговор выглядел примерно так: "Начинаем передачу. Вы ее принимаете?" Они: "Принимаем". Мы: "Где вы находитесь? Туннели ведут к вам?" Они: "Туннели ведут". Мы: "Туннели кончаются тупиками. Может быть, это не туннели, а перегородки? Чтобы продолжить путь к вам, нужно пробиться сквозь них?" Они: "Тупики". Мы: "Но где же вы находитесь? Если мерить путь вышиной самой большой из ваших пирамид, сколько таких отрезков до вас?" Они: "Туннели". Мы: "Какую форму имеете вы? Какую форму имеют жилища, в которых вы находитесь?" Они: "Туннели".