Только теперь Павел Петрович отметил, что Истоцкий за все время рассказа ни разу не назвал командора по фа-мидии, словно тот для него существовал лишь как должностное лицо, а не как личность. - Семенов и доктор присутствовали на ОСе заочно, по видеофону. Собственно говоря, совещаться было не о чем- разве существовал какой-то выбор? Но командор хотел соблюсти параграф Устава. Оказалось, что он прав: возражающий нашелся. Это был Семенов. Он возражал не вообще против применения генхаса, а против использования нейтронных потоков. Ведь они бы уничтожили, по сути дела, все колонии микробов на планете. "Можно попытаться использовать потоки с меньшей проницаемостью..." предложил он. "У нас нет времени для экспериментов",-перебил его командор. Семенов не отступал: "Тогда сначала взлетим, а генхас запустим уже за пределами атмосферы этой планеты". "Время", - беспощадно сказал командор. Я никогда но видел Семенова таким негодующим и злым. Он кричал, что мы, люди, признаем лишь цивилизации, похожие на наши, что, на словах отрицая антропоморфизм, мы его проповедуем на деле. Он предупреждал, что мы погубим существа, о которых нам почти ничего не известно, а ведь они могли бы, возможно, достичь высокой ступени развития. Командор пропустил мимо ушей обидные "титулы" и сказал: "По-моему, кроме вас, всем ясно, что вы и Антон ошиблись. Эти существа по развитию намного уступают муравьям. А способностью к отражению сигналов обладает и неорганическая природа. Но только в сказках эхо считали живым существом. Здесь мы встретились с особым эхом. Его можно было бы назвать выборочным... К сожалению, у нас нет возможности продолжать исследования. Нет времени даже для лишних разговоров. Каждая минута увеличивает риск. А вы хотите, чтобы из-за ваших предположений мы рискнули жизнью людей и добытыми сведениями?" Он не ждал ответа Семенова, скомандовал: "Выполняй приказ!" Павел Петрович поднял голову и пристально посмотрел в глаза Истоцкому, словно спрашивая: и он выполнил? - Семенов включил генхас.