Щелкнул четыре раза подряд регулятором видеофона, спроектировал изображение на стену: - Вызываю Совет. Невозмутимое лицо дежурного. "Привычно невозмутимое",- думает Кантов. Как он ни сдерживает себя, его голос звучит резче, чем ему бы хотелось: - Прошу Совет назначить мне другого защитника. Человека. Как видно, дежурный ожидал услышать именно это и заготовил возражение. - Он тоже называется человеком. - "Называется"...- невольно повторил Кантов, придавая слову ироническое звучание. Дежурный неожиданно разозлился: - Да, человек рождается, а не синтезируется в лаборатории. Если вас устраивает такое принципиальное различие - пожалуйста.- Он произнес "принципиальное" таким же тоном, как Кантов - слово "называется".- Но если вы скажете, что это машина, хотя в ней есть и белковые части, то я отвечу, что она понимает и чувствует гораздо больше нас. И еще одно немаловажное обстоятельство - полная объективность... "Он не злится,- понял Кантов.- Он изображает злость, считая, что так меня легче убедить". - Вы напрасно обиделись на Совет,- продолжал дежурный.- Дело о карантинном недосмотре ведут восемь следователей-защитников. Шесть из них занимается врачами карантинного пункта, один - врачом ракеты и один - вами. Причем, по моему мнению, лучшего следователя не найти. "Пусть это существо понимает и чувствует, как ты выразился, больше нас. Но разве я летел в космос ради него? Ради него сотни раз рисковал жизнью? Ради него потерял свое время, а вместе с ним родных, друзей, современников? Да, современников - только теперь я по-настоящему понял смысл этого слова. И ты хочешь, чтобы после всего меня судил он?" - Вернемся к моей просьбе. На один лишь миг на лице дежурного мелькнула растерянность. - Я доложу о вашей просьбе Совету.

2

- Меня зовут Павел Петрович. Кантов крепко пожал прохладную костлявую руку и впервые за много дней почувствовал себя уверенней. Новый следователь-защитник сразу же понравился ему. Худой и длинный как жердь, энергичная, подпрыгивающая походка, быстрые резкие движения.