Приношу соболезнования, дорогой профессор, но вам придется ответить на наши вопросы. Мрачек издал нечто среднее между воплем и стоном. Его большие глаза нетерпеливо уставились на посетителей. "Глаза расширены от стимуляторов,- подумал Павел Петрович.- Сейчас работникам Медцентра не до сна. Но все мое сочувствие может выразиться лишь в отсутствии лишних вопросов". Он сказал: - Два вопроса к вам, профессор, а потом любой ваш ассистент или даже робот-информатор доскажет остальное. Меня интересует, мог ли человек преспокойно носить в себе эти проклятые бактерии два года и не подозревать, что болен? - Болезнь - состояние уже борющегося организма- быстро проговорил профессор. - Два года,- напомнил Павел Петрович. Профессор понял, что так просто ему не отвязаться. Он спросил: - Какой человек и где? - Космонавт. В ракете. За два года полета. Павел Петрович ожидал, что профессор поспешит ответить, и уже готовился напомнить о важности этого разговора. Но Мрачек молчал, смотрел мимо Павла Петровича и кивал головой в такт своим мыслям. - На ваш вопрос следует все же ответить: "да, мог",- торжественно сказал он и поднял указательный палец кверху.- Представляете ли вы, что такое выживаемость микробов? Слышали ли вы о латентном состоянии? Всю жизнь в нашем теле скрыто, замаскированно находятся сотни штаммов болезнетворных микробов, а мы не знаем о них. И даже такой активный микроб, как возбудитель асфиксии-Т, находясь в неблагоприятных условиях, мог сидеть в подполье, не размножаясь. Кстати, буквально в последние часы мы выяснили, что он способен образовывать споры. А споры микробов в организме обнаружить трудно даже при тщательном анализе. И больше того: микроб мог храниться не в готовом виде, а в "чертежах"-как ошибка или добавка к "записи" в нуклеиновых кислотах клеток. В таком случае обнаружить микроб почти невозможно. Павел Петрович хотел сказать: "Спасибо, профессор, вы уже ответили на оба вопроса с излишком", но Мрачек говорил почти без пауз.