В-четвертых: тоска по Земле у экипажа ракеты перешла в ностальгию. Оказавшись опять на родине, космонавты, естественно, думали не о соблюдении карантина, а о том, как поскорее выйти из корабля. Мог ли Кантов сдержать их, заставить выполнить все условия карантина? Кантов такой, каким стал после смерти Семенова? И есть еще несколько вопросов: Почему асфиксия-Т проявилась у штурмана так поздно, спустя почти два года после посещения планеты? Почему приборы в карантинном пункте показали стерильность? / Павел Петрович еще раз перетасовал в памяти все эти факты, расположил их по-иному. Но ничего нового не обнаружил. Он подумал: "Как бы там ни было, чтобы ответить на два последних вопроса, нужно больше знать о возбудителе болезни". На мгновение в его памяти мелькнули контуры здания, в которое предстояло направиться. - Полетим на Медбазу? - спросил Петр. Павел Петрович повернул голову к гиганту, подумал: "Судя по всему, он выключил свои телепатоусилители в комнате Истоцкого, а сейчас включил их. Почему?" - Ты повезешь меня? - Хорошо,-с готовностью сказал Петр.-Вряд ли это будет таким же комфортабельным путешествием, как в аппарате, но тут ведь недалеко. Он поднял Павла Петровича на руки, как поднимают детей, образовал защитную оболочку и включил гравитатор. Этот орган помещался у него в плече и мог служить не только для передвижения. Вдали показался многоэтажный диск, похожий на слоеный пирог из пластмасс, металла и стекла. Диск висел метрах в пятистах над землей, покрытый матовой пленкой. Это и была передвижная база Медцентра. Главный микробиолог никого не принимал. С трудом они пробились к его заместителю. Профессор Мрачек, грузный мужчина с профилем совы, тоже был не особенно доволен визитерами в такое время и готовился их спровадить еще к кому-то, но Павел Петрович категорически заявил: - Э, нет, знаю, я эту кутерьму. Вы передадите нас своему заму, он - своему помощнику, и так бесконечно. Считайте, что я уже воспользовался правами следователя Совета, о которых "стыдливо" не упоминал.