Вдруг он почувствовал то, на что сразу не обратил внимания – покалывание в кончиках пальцев. Именно таким образом его организм реагировал на наличие магического поля. Ницан осторожно протянул руку к стоящей рюмке. Ощущение усилилось. Он поспешно убрал руку. Покалывание стало слабее.

Сыщик тяжело задумался.

– Та-ак… – протянул он. – Кому-то я очень не нравлюсь. Кто-то решил заколдовать мое спиртное и тем самым лишить Тель-Рефаим самого лучшего и самого неподкупного сыщика, способного бороться с преступностью во всех ее проявлениях… Не на такого напали, господа хорошие… – Ницан набычился. – Где мой жезл?

Умник с готовностью прыгнул на край умывальника, висевшего на стене по соседству с зеркалом. Искомый жезл – профессиональное орудие специалиста по сыскной магии – валялся в раковине, наполовину залитый мыльной водой, и слабо искрил.

Ницан почесал в затылке.

– Нет, – сказал он задумчиво. – Проверим еще раз. Для чистоты эксперимента… –он приказал: – Умник, принеси-ка еще порцию – черт с ней, с лагашской, пусть будет стакан хиосского. Сладкого… И не для меня! – Ницан многозначительно поднял указательный палец. – Я сегодня пить не буду! – громко заявил он в пространство. – Угости хиосским Красавчика. Сам, – для верности Ницан спрятал руки за спину.

Умник послушно исчез и тут же появился снова. В передних лапках он держал внушительных размеров кубок с густой черной жидкостью. Едва не подавившись слюной, Ницан кивком указал на зеркало. Умник пожал – насколько это было возможно – узенькими плечиками и легко попрыгал к зеркалу. Жидкость над кубком взвихрилась в маленький черный смерч. Поднявшись над кубком достаточно высоко, смерч вытянулся в тончайшую трубочку, плавно изогнулся и исчез в зеркале.