На ней присутствовали... – он бросил короткий взгляд на Арам-Нимурту. Тот кивнул. – На ней присутствовали глава сухопутных вооруженных сил, хранитель печати и я. Кроме того здесь же находились оба помощника господина Тукульти. Никаких записей не велось, встреча носила сугубо конфиденциальный характер. Ее темой были... – Амар-Зуэн снова запнулся, махнул рукой. – Ну, это в данный момент неважно. Во время встречи господин Тукульти почувствовал себя плохо.

– Он сердечник, – вставил президент. – Тяжелый порок сердца, в таком состоянии вообще не следует заниматься политикой. Хочу еще добавить, что при всей серьезности обсуждаемых вопросов беседа отнюдь не имела напряженного характера. Скорее напоминала дружеское общение. Я это к тому, что никакие обстоятельства нашего... мм... общения не могли спровоцировать сердечного приступа.

– Именно так, ваше превосходительство. Я собирался объяснить господину Ницану Бар-Аба то же самое, но вы меня опередили. Э-э... Да, так вот. Я посоветовал его превосходительству прервать переговоры, может быть даже отложить их на день-два.

– Обсуждавшиеся вопросы действительно имели большое значение, – вновь вмешался президент. – Но не настолько, чтобы нельзя было немного подождать. Тем не менее, Шаррукен Тукульти категорически отказался. Тогда я предложил господину Тукульти помощь нашего целителя, посвященного Думмузи-Хорефа. На это наш гость согласился. Решено было ненадолго прервать беседу, буквально на час. В течение этого времени целитель окажет господину Тукульти необходимую помощь. После этого мы собирались продолжить переговоры.

Ницан вертел головой, стараясь каждый раз смотреть на говорившего. Хорошо еще, что они находились рядом. Напустив на себя глубоко задумчивый вид, Ницан подпер голову обеими руками и уставился в стол. В таком положении слушалось гораздо лучше, тем более голоса президента и министра оказались похожими по тембру. Создавалось впечатление, что рассказывает один человек. Правда, чуть-чуть ненормальный, и потому после каждой фразы перебивающий самого себя.