По счастью, президента его ответ на самом деле не интересовал. Он сразу же продолжил:

– В таком случае, вы должны понимать, что между моей программой и программой моего соперника были два существенных пункта разногласия. Первый касался внешней политики, второй...

– Ваше превосходительство, – вмешался Амар-Зуэн, – я думаю, пора объяснить господину Бар-Аба причину его пребывания здесь. Хотя, с его проницательностью, он уже и сам о ней догадался, не так ли, господин Бар-Аба? О политической подоплеке убийства господина Тукульти – если таковая имелась – он сам узнает в ходе расследования... Словом, уважаемый господин Бар-Аба, ситуация такова: в загородной резиденции нашего президента республики убит лидер оппозиции, его политический соперник (при этих словах бесстрастное внешне лицо Арам-Нимурты болезненно дернулось). В настоящий момент об этом несчастье известно ограниченному кругу людей. Даже не все участники переговоров осведомлены об истинной причине их внезапного прекращения. Правда, думаю, они догадываются о том, что с лидером «Возрождения Шенаара» что-то случилось – они ведь были свидетелями приступа...

– Короче говоря, Ницан, – бесцеремонно вмешался в разговор молчавший до сих пор Лугальбанда, – его превосходительство президент и его честь министр полиции решили поручить тебе расследование этого убийства.

Президент и министр подтверждающе кивнули. Сделали они это одновременно, но с разным выражением лиц: на лице Арам-Нимурты обозначилось облегчение пополам с надеждой, на лошадиной физиономии бывшего ректора – мимолетная усмешка. Очень нехорошая. Дескать, вот тут-то мы с тобой разберемся окончательно. Скепсис министра, по мнению самого Ницана, был куда обоснованнее надежд президента.