Лежащего на ложе человека по самый подбородок укрывала простынь, затканная гербами Шенаара.

– Это и есть Шаррукен Тукульти, лидер «Возрождения Шенаара», – негромко сказал Лугальбанда. – Я хотел сказать – бывший лидер.

Ницан не слышал, как маг-эксперт приблизился, и непроизвольно вздрогнул. Чтобы скрыть это движение, он быстрыми деловыми шагами подошел к ложу.

Выражение лица Тукульти было безмятежным. Если бы не серо-желтый цвет кожи, он походил бы на человека, спящего здоровым, глубоким сном.

Впрочем, присмотревшись, сыщик отметил чрезмерно запавшие глаза и неестественно приоткрытый рот. Да и синие губы выглядели устрашающе.

В алькове явственно ощущался миндальный запах мышьяка – непременного компонента некромагических зелий – и сладковато-приторный аромат бальзамов Тростникового моря. Сыщик поморщился. Видимо, Лугальбанда использовал сильнодействующее средство для того, чтобы приостановить в теле убитого процессы разложения. Ницан наклонился и откинул простынь.

Убийца нанес удар точно в сердце, чуть левее грудной кости, так что лезвие прошло между ребрами. Крови вытекло совсем немного – широкий разрез был лишь слегка окружен черной запекшейся коркой.

– Интересно... – протянул Ницан. – Уже интересно, – он оглянулся на Лугальбанду. – Сколько времени, говоришь, он отсутствовал?

– Час, – ответил маг, тоже приближаясь к телу. – А что?

– Час, – повторил Ницан. – Час. Господина Тукульти оставили одного в восемь пятнадцать. Согласно экспертизе целителя – кстати, подтвержденной твоим заключением, – убийство было совершенно в промежутке между восемью-пятнадцатью и восемью-тридцатью. Так?