– Так. И что же? – спросил Лугальбанда.

– Да вот, видишь ли, – Ницан указал на разрез, – убийца почему-то не сразу извлек нож – или что там было – из раны. Но если предположить, что у него каждая минута на счету... Если бы его что-то спугнуло и он убежал, оставив нож в теле, было бы понятно. Но ведь орудие убийства, насколько я могу понять, найдено не было. Иначе ты бы уже проверил его память, правда?

– Конечно.

– Значит, зачем-то убийца, всадив ему нож в сердце, терпеливо ждал, пока не запеклась кровь. Ежеминутно рискуя быть обнаруженным. Странно, верно?

– Пожалуй, – согласился Лугальбанда. – Ты, может быть, удивишься, но это не единственная странность.

Они отошли от ложа.

– Начнем с двери, – сказал маг-эксперт. – В тот день ее охраняли два гвардейца. Оба клянутся, что здесь никого не было – после того, как господин Тукульти был оставлен целителем и секретарем и до вторичного прихода секретаря. Как ты понимаешь, мы проверили обоих. Оба говорят правду.

– Но это может быть субъективная правда, – возразил Ницан. – А глубокую проверку им устроили?

– Разумеется. Если хочешь прочесть подробный отчет...

– Еще чего! – всполошился Ницан. – Нет-нет-нет, Лугаль, я тебе верю... Если конечно, не ты его убил.

– У меня алиби, – невозмутимо ответил Лугальбанда. – В момент убийства я не знал ни о существовании партии «Возрождение Шенаара», ни о ее лидере. Узнал только после убийства.

– И ты тоже? – обрадовался Ницан. – Вот и я говорю... В общем, понятно. В дверь никто не входил. Дальше.

– Перейдем к окнам. Оба были закрыты наглухо. Кроме того, и снаружи, и изнутри окна защищены амулетами. Среди прочих имеется магическая печать Высшей коллегии.

Ницан невольно присвистнул. О такой защите можно только мечтать. И тем не менее... Он покосился на покойника.

И тем не менее она не спасла. Ницан внимательно осмотрел все углы обширного помещения, вышел в центр.