– Видите ли, статистика утверждает, что в большинстве случаев человек, первым натолкнувшийся на труп и сообщивший об этом, оказывается убийцей, – объяснил Ницан. – Господин Лугальбанда может это подтвердить.

– Э-э... Да, в большинстве случаев дело обстоит именно так, – вынужден был признать маг-эксперт. – Правда, иногда человека опережает дух покойника, но его вряд ли есть смысл заподозрить в убийстве собственного... э-э... физического воплощения. Хотя, помнится, бывали такие удивительные извращения, – оживился вдруг Лугальбанда, влюбленный в историю криминалистики и коллекционировавший нестандартные случаи. – Вот, хотя бы дело о так называемой неокончательной смерти Набурри-Кудурра. Помнишь, Ницан?

Сыщик, занимавшийся тщательным исследованием опустевшей бутылки, не ответил. Но маг-эксперт уже увлекся:

– Так вот, представьте себе, душа этого самого Набурри-Кудурра настолько не любила собственного физического воплощения, то есть, тела, что в конце концов едва сама себя не убила. Но глянув одним глазком на царство Эрешкигаль и Нергала, душа Набурри-Кудурра так перепугалась, что бросилась назад, тем самым оживив ею же самой удушенное опостылевшее тело. И вот так – вы не поверите – девятнадцать раз! Оказалось, что ее, то есть, его нелюбовь к самому себе была равна страху перед подземным царством. В конце концов Набурри-Кудурр...

– Черт знает что! – негодующе фыркнула референт. – Кудурр... Нудурр... Вы что тут все – с ума посходили, что ли?! Мало того, что меня держат взаперти и не позволяют никаких сношений с внешним миром, так я еще обязана выслушивать идиотские обвинения пьяного субъекта! И ваши не менее идиотские рассказы! Передайте Арам-Нимурте: если вот это, – она презрительно ткнула пальцем в сыщика, – лучший специалист, находящийся в его распоряжении, то после ближайших выборов президент Шенаара будет носить другое имя.

– Ну что вы, – детектив добродушно махнул рукой. – Мое честолюбие не заходит столь далеко. Какой из меня президент... Или вы имели в виду другую кандидатуру? Какую, если не секрет?