– Ничего секретного? Или, скажем так, ничего конфиденциального подготовленные вами документы не содержали?

– По-моему, нет. Нет, ничего.

– Прежде, чем удалиться в гостевую комнату, господин Тукульти попросил принести ему бумаги, – напомнил Ницан.

– Да, верно.

– Когда вы выполнили его распоряжение, вам ничего не бросилось в глаза? Вспомните, вы же, если не ошибаюсь, в тот момент видели своего шефа живым в последний раз?

– Да, в последний... Нет, не помню ничего подозрительного. Я вручила ему папку, он поблагодарил и попросил оставить его одного. Когда я выходила, в комнату вошел целитель. Если не ошибаюсь, личный целитель президента.

– Кто-нибудь присутствовал при разговоре господина Тукульти с целителем?

– Да, Цемэх, секретарь господина Тукульти. Разговор был недолгим. Я не успела дойти до конца коридора, как и Цемэх и целитель вышли из комнаты.

Это подтверждало сказанное Думмузи-Хрэфом.

– Вам вернули документы после смерти господина Тукульти? – спросил Ницан.

– Думаю, их вернули Цемэху. Правда, я не спрашивала у него.

Неожиданно Ницан спросил:

– Господин Тукульти всегда брал на деловые встречи свой гороскоп?

– Что, простите? – госпожа Сарит удивленно воззрилась на детектива. – Гороскоп? То есть, астрологический прогноз?

– Именно так. Посвященный Думмузи-Хореф утверждает, что рядом на тумбочке лежал гороскоп господина Тукульти. И что прогноз на вчерашний и сегодняшний дни был вполне благоприятен. Никаких настораживающих факторов.

– Глупости, – решительно заявила референт. – Никаких гороскопов там не было. Во всяком случае, я не видела. Думаю, целитель ошибается. Кстати, никакой помощи он господину Тукульти не оказал!

– Да, но господин Тукульти умер не от сердечного приступа, – повторил Ницан слова целителя. – Ладно, оставим в покое гороскоп. Давайте попробуем с другого конца. Он был женат?