– Очень благородно с ее стороны, – заметил Ницан. – Видишь, Лугаль, я сразу понял, что произвожу хорошее впечатление!

– Да, – продолжил Цемэх. – Она велела мне сделать это немедленно. А то – простите, господин Ницан, но это ее слова – она опасается, что к концу дня вы налакаетесь так, что следствие прекратиться само собой. Еще раз повторяю, господин следователь, «налакаетесь» – это ее слова, я не позволяю себе выражаться подобным образом.

– Ты прав, – сказал Лугальбанда восхищенно. – Она действительно не может прийти в себя от впечатления, которое ты произвел.

Ницан исподлобья взглянул на Цемэха. Тот непроизвольно поежился. И без того бледное лицо его приобрело землистый оттенок.

– Садитесь, – отрывисто бросил сыщик, усаживаясь на узкую кушетку. – Вон туда, на табурет. Лугаль, ты тоже не стой столбом, сядь куда-нибудь. Итак, господин Цемэх, вы служили секретарем Шаррукена Тукульти. Скажите, когда вы узнали о том, что он должен встретиться с президентом Арам-Нимуртой?

– Вчера утром. Господин Тукульти велел мне подготовиться к этой встрече.

– Кто-нибудь еще знал об этом?

– Нет, ни в коем случае. Господин Тукульти предупредил меня, что встреча конфиденциальна.

– А госпожа Бат-Сави?

– Ей было просто сказано, что она должна нас сопровождать.

– А о том, что встреча будет происходить именно здесь, в загородной резиденции, вы знали заранее?

Секретарь отрицательно качнул головой.

– Ладно, предположим, что так. Скажите, о чем шла речь на встрече? До того, как вашему шефу стало плохо.

Цемэх смущенно кашлянул.

– Я не уверен, что вправе...

– Вправе, вправе. Мне предоставлены все полномочия. Может быть, вы предпочитаете отвечать в присутствии президента и министра полиции? Думаю, они не откажутся присутствовать.