– Есть и еще один вариант, – сказал Лугальбанда. – Ты забываешь о том, что министр полиции – очень сильный маг. Он мог соорудить мощную защиту в тот момент, когда господина Тукульти решили проводить в гостевую комнату.

– Верно, – согласился Ницан. – Ладно, об этом мы подумаем чуть позже. Если нет возможности определить, каким образом убийца проник в комнату, попробуем подойти с другого конца. Кому была выгодна смерть Шаррукена Тукульти? Кто мог знать о его конфиденциальном визите к президенту? Это я должен выяснить в первую очередь... – он потянулся к принесенной от госпожи Сарит бутылке, но бутылка ловко увернулась и перелетела на подоконник. Ницан ругнулся и последовал за ней.

– Хватит! – рявкнул Лугальбанда. – Делом нужно заниматься. Оставь выпивку в покое! – он щелкнул пальцами, и бутылка мгновенно опуталась искрящейся магической сеткой. – Вот так. Теперь ты сможешь к ней прикоснуться только после окончания расследования.

Сыщик попятился и снова сел на кушетку.

– Это жестоко, – заявил он. – Это бес-че-ло-веч-но.

Лугальбанда пренебрежительно махнул рукой.

– Скажи лучше, какие выводы ты сделал из показаний референта.

– Они были любовниками, – ответил Ницан.

Маг-эксперт некоторое время переваривал сказанное.

– С чего ты взял? – наконец, спросил он.

– Госпожа Сарит недовольна тем, что Шаррукен Тукульти стал шукри при храме Иштар. Она заявила, что это плохо влияло на сердце. На самом деле, Лугаль, шукри Иштар практикуют весьма сомнительные обряды. Например, кроме жриц Иштар в оргиях непременно участвуют несколько лиллу. Они не высасывают из этих господ всю жизненную энергию, но порядком их выматывают, так что те долгое время ни на что неспособны. И сердце тут ни при чем, речь идет о потенции... – сыщик уныло посмотрел на недоступную бутылку. – Нет, ну честное слово, Лугаль, ты изверг. Ну сделал бы ее невидимой, не так было бы обидно!

– Это пожалуйста, – великодушно согласился маг-эксперт. – Я вовсе не собирался тебя мучить, – он снова щелкнул пальцами, и стоящая на подоконнике бутылка исчезла. – Так что же, ты подозреваешь в чем-то эту даму?