– Почему бы и нет? – ответил Ницан. – Я подозреваю всех, включая президента. Разве тут не мог иметь места заговор со стороны властей против лидера оппозиции? Иными словами, произошло то, чем все это выглядит с первого взгляда. Так что под подозрением все, – повторил он. – Даже ты, Лугальбанда, – при этих словах сыщик мстительно посмотрел туда, где стояла невидимая бутылка. – Разве ты не мог, выполняя приказ вышестоящего начальства, уничтожить все улики? А уж потом позвать меня.

Лицо мага-эксперта приобрело своеобразный оттенок – фиолетовый. Из распахнутого рта не доносилось ни слова.

Ницан недолго наслаждался зрелищем.

– Хотя вряд ли, – сказал он. – У них тут и без тебя хватило бы магов – тот же министр полиции, например, как ты правильно заметил. Большая сволочь, но специалист высочайшего класса. И потому, – сыщик поднялся, – мы с тобой отправимся сейчас в гостевые покои и попробуем провести посмертный допрос Шаррукена Тукульти.

Лугальбанда отрицательно качнул головой.

– Ты забываешь, что я государственный служащий. По закону эксперт может проводить подобную операцию только в присутствии следователя, ведущего дело.

– А если следователь не назначен? – спросил Ницан.

– Значит, не может.

– А если я потребую?

– А ты частный детектив. У тебя нет права требовать проведения экспертизы.

Ницан некоторое время осмысливал особенности своего статуса.

– Очень интересно, – протянул он. – Очень. Выходит, я должен расследовать убийство, но прав следователя у меня нет?

– Ты можешь потребовать министра полиции предоставить тебе такие права, – подсказал маг-эксперт. – На ограниченный срок. В этом случае я смогу провести посмертное дознание в твоем присутствии.

Ницан немного подумал. Потом сказал:

– А если мы сделаем это незаметно? Прямо сейчас? Черт с ним, с допросом. Открой мне его глаза. Я хочу знать, что или кого он видел в последние минуты жизни.