Щеки девушки раскраснелись, голос сделался особенно звонким.

– Кстати, насчет облика, – сказала она, задорно улыбнувшись. – Вы представляете, мы смотрели сегодня работы Гэлу Цзунова…

– Ох, а мы до сих пор не выбрались, – сокрушенно покачал головой Богдан.

– Давай завтра, любимый, – сразу предложила Жанна. И улыбнулась при мысли о том, что было понятно лишь им двоим: – Я тебя мигом до Павильона домчу.

Богдан улыбнулся ей в ответ и легко подхватил палочками оброненный ею кусочек доуфу.

– … И на одном из свитков, совершенно замечательных, честное слово, – Баг не узнал князя Игоря! – продолжала Стася.

Баг поджал губы.

– Да узнал, узнал… – выговорил он, слегка смешавшись. – Лик написан вполне канонически. Просто, знаешь ли, драгоценная Стася… совсем недавно я видел это же изображение – но весьма далекое от канонического! Это меня и сбило…

– Как интересно, – сказал Богдан, и Стася, уже готовая ненавязчиво перейти от князя Игоря к Лужану Джимбе, а затем и к его предложению, прикусила губку, поняв, что придется, по меньшей мере, переждать. – Где же это? Ты не рассказывал.

Жанна отпила еще глоток из своего бокала. «Поразительное вино, – снова подумала она. – Лучше любых наших шампанских. Надо будет придумать какой-нибудь праздник, купить бутылку… лучше две… и выпить с Богданом наедине. Дома, – и не кривя душой перед собою, закончила мысль так: – Пока Фирузе не вернулась». Ей было стыдно так думать о старшей жене Богдана, о женщине, которая их познакомила, но она ничего не могла поделать с собою. «А ведь она меня сама привела к нему, сама… Все же в Ордуси они какие-то иные», – заключила Жанна; наверное, в миллионный раз.

– Недосуг было, – небрежно взмахнул палочками Баг. – В Асланiве, в… как они говорят – в готеле. Там кто-то из прежних постояльцев забыл на тумбочке довольно странное издание «Слова», и на обложке был рисунок… Тоже странный. Да вы ешьте, ешьте!