Я предъявил удостоверение инспектора АЗОС. На свалке токсичных заклинаний оно автоматически превращало меня в подобие святого Петра — я имел право карать и миловать. Охранник широко раскрыл глаза.

— Разрешите позвать мистера Судакиса, инспектор Фишер. — С этими словами он нырнул в свою будку, схватился за телефон и зашептал в трубку, с нетерпением дожидаясь, когда телефонный бесенок передаст ответ начальства. Наконец он положил трубку на рычаг. — Проходите, сэр. Я помогу вам.

Охранник засуетился вокруг меня. Ворота были откатного типа, на маленьких колесиках. Сторож раздвинул створки. За воротами виднелся единственный, чисто символический ряд колючей проволоки, на котором красовался плакат с надписью на нескольких языках. Английский вариант гласил: «Оставь надежду всяк сюда входящий без позволения». Данте всегда наводит на размышления.

Охранник убрал с моего пути и часть колючей проволоки. Оказалось, что под ней прямо на земле нарисована тонкая красная полоса, замыкающая проход между стенами. Парень взял миниатюрный деревянный мостик и перекинул его через красную полосу. Он очень старался не задеть красную черту. Это нарушило бы внешнюю сторожевую систему свалки и, несомненно, стоило бы ему работы.

— Вперед, сэр. — Охранник снова дотронулся до фуражки. — Мистер Судакис ждет вас. Пожалуйста, оставайтесь в пределах, ограниченных проволокой и янтарными линиями. — Он нервно усмехнулся. — Хотя зачем я вам это говорю — вы знаете порядки лучше меня.

— Вы делаете то, что вам положено, — ответил я, шагнув на мостик. — Другой на вашем месте и пальцем бы не шевельнул, чтобы помочь инспектору АЗОС.

Как только я пересек черту, охранник поспешно убрал мостик. Проведенные по бетону линии янтарного цвета и колючая проволока обозначали безопасный путь к административному зданию — приземистой постройке из шлакоблока. Выглядела она весьма внушительно — настоящая крепость, способная устоять против любого натиска, магического или военного.