Библиотека располагалась под землей. Эта традиция пошла еще с той поры, когда всякий литератор почитался за чернокнижника, а всякую книгу приходилось защищать от трусов и невежд. Впрочем, читальный зал был вполне современным. Огни святого Эльма мягко освещали кабинки, и в каждой имелся экран для общения с духами.

Едва мы с братом Ваганом вошли в кабинку, как за стеклом экрана появился дух библиотеки. Дух был в очках. Мне пришлось сделать над собой усилие, чтобы сохранить бесстрастное выражение лица. Никогда бы не подумал, что у обитателя Иной Реальности может быть такой ученый вид.

Я повернулся к настоятелю:

— А если бы я проник сюда без вас или кого-нибудь еще, имеющего законный доступ в библиотеку?

— Вы не получили бы от нашего друга никакой информации, — ответил брат Ваган. — И вас поймали бы.

Он говорил так спокойно и доверительно, что я сразу оставил сомнения. Монахи ордена святого Фомы умеют хранить свои архивы лучше любого правительства, а чего не знают они, знает только Господь Бог. Брат Ваган обратился к экрану:

— Дайте этому человеку неограниченный доступ к нашим архивам и обеспечьте ему полную поддержку… четырех часов хватит?

— Вполне, — ответил я.

— И помощь в течение четырех часов, — закончил настоятель. — Обращайтесь с ним так же, как если бы он был членом нашего святого братства.

Это был лучший карт-бланш, на который я мог рассчитывать, и я склонил голову в знак глубокой признательности. Аббат махнул рукой, словно говоря: «Не стоит благодарности». Он мог бы сказать это вслух (ведь смирение — как раз монашеская добродетель), но мы оба знали, что я давно у него в долгу.

— Что-нибудь еще? — спросил брат Ваган. Я покачал головой.

— Тогда счастливой охоты. — Он направился к выходу. — Увидимся позже.

Дух, показавшийся за стеклом, обратил свой взор на меня.