Четверо работяг крепко сжимали канаты, опуская останки моего брата в чертоги вечного покоя. Готов поклясться, они сдерживались, чтобы не проклинать вслух вес тела. Каждому я дал по полкроны.

Макрофт умер в пятьдесят четыре года. Когда гроб опускали в могилу, мне казалось, я слышу его резкий сухой хрип: «Неправда ли, такое стоит расследовать?»

Не такой уж у незнакомца был и сильный акцент. Несмотря на ограниченный словарный запас, он пытался говорить на местном наречии. Обучался он быстро. Старик Гао прокашлялся и сплюнул в пыль. Он ничего не отвечал. Ему не хотелось вести незнакомца в гору, тревожить пчел. Из опыта Старик Гао знал: чем меньше беспокоишь пчел, тем лучше. А если они укусят варвара, что тогда?

Волосы незнакомца были редкими и серебристыми, а нос — первый варварский нос, увиденный Стариком Гао — громадным и крючковатым. Он напомнил Старику Гао клюв орла. Загорелая, морщинистая кожа незнакомца приобрела тот же оттенок, что и его собственная. Старик Гао сомневался, что в состоянии оценить выражение лица варвара так же верно, как выражение лица нормального человека, но оно казалось ему вполне серьезным и — вероятно — грустным.

— Зачем вам?

— Я изучаю пчел. Ваш брат говорит, тут имеются крупные черные. Необычные пчелы.

Старик Гао пожал плечами. Он не стал поправлять ошибочно названную родственную связь.

Незнакомец спросил, обедал ли Старик Гао, и, когда тот ответил — нет, попросил Вдову Жанг принести им супа и риса, а также что-нибудь съедобное с кухни. «Съедобное» оказалось блюдом из тушеных древесных грибов, овощей и крошечной, прозрачной рыбешки, более всего напоминавшей головастиков. Мужчины ели молча. Когда они закончили, незнакомец повторил:

— Для меня было бы честью, если бы вы показали мне своих пчел.

Старик Гао промолчал, но незнакомец щедро заплатил Вдове Жанг и закинул мешок за плечи. Он подождал и, когда Старик Гао встал, отправился за ним. Варвар нес мешок, словно тот ничего не весил. Он силен для своего возраста, решил Старик Гао и задумался, так ли сильны все остальные варвары?