– Ну хорошо, – сказал он. – Над этим делом работал фактически только ты один, но мы компаньоны. И твой проигрыш – это и мой проигрыш тоже, хотя бы как наставника. И если там в самом деле могут оказаться еще преступники, мы будем выглядеть глупо. Даже если причина и не в этом… тогда хочется быть уверенным, что это так! Ладно, действуй. Но я все-таки заставлю Мирхо оплатить тебе текущие расходы, чтобы не зарывался.
Мы с охотником отправились в Школу Магии. Совсем недавно, я посещал ее каждый день, но даже теперь бывал там часто. Все-таки Школа – не только учебный центр, но и научный, и торговый и даже военный. Это становится особенно очевидно, когда подходишь к ее стенам, не уступающим по высоте городским. А если учесть количество заклинаний, внедренных в кладку, то городская стена по сравнению с этой – просто непомерно протяженный заборчик. Школа – как крепость в крепости, третье и последнее кольцо обороны (первое – пригороды). Да, на Столицу никто не нападал вот уже неведомо сколько лет. Но не столько из-за миллионов жителей, сколько из-за Школы. Поэтому старинное название "Школа Магии" все больше выходило из употребления. Многие называли это место коротко и грозно: Цитадель. Когда-то тут в самом деле была только специализированная школа для детей с магическими способностями. Но это было очень давно.
У врат стояли стражники с повязками всех цветов. Маги, разумеется, причем, не слабенькие. Меня пропустили молча, они помнили всех студентов в лицо. А к охотнику отнеслись недоверчиво: навесили маленький охранный браслет на ногу, который снимут только на выходе.
Факультет земли представлял собой кусок облагороженного леса. Кто-то из земных магов предпочитал жить в дуплах огромных деревьев, другие же – в подземных жилищах. Старейшина Пупулис в буквальном смысле слова был старейшим по возрасту среди магов Школы (и среди жителей Столицы, скорее всего, тоже). Пупулис предпочитал дупло. Мы застали волшебника в обычном состоянии: он дремал. Зеленая повязка сползла на нос, а храп напоминал довольное похрюкивание будюга. Мирхо оробел, но я развеял его опасения: