Он чувствует нутром, что перед ним потенциальный враг… И чтобы выработать у народа такой стереотип потребовались многие годы и жертвы… Вспомните «Золотой ключик»! Ведь Алексей Толстой написал эту сказочку отнюдь не для собственного удовольствия. К вашему сведению, это был социальный заказ на уровне ЦК партии: противопоставить образ положительного пуделя Артемона отрицательному коту Базилио.

– Да но… Там же еще у него полицейские бульдоги… – робко заикнулся я, малость приходя в себя. Или наоборот. Не знаю.

– Верно, – сказал майор. – Бульдоги. Именно бульдоги. Есть у них в мордах что-то кошачье, вы не находите?.. Или взять того же Булгакова! Вы, видимо, полагаете, что роман «Мастер и Маргарита» так долго запрещали публиковать, потому что там действуют Иешуа и Воланд? Нет. Не печатали, потому что Бегемот! Кот Бегемот… Представь его нам Михаил Афанасьевич в образе пса – и никаких бы проблем не возникло.

– То есть как это? – позволил я себе возмутиться. – А остальное? Там же сатиры полно…

– А остального бы не было, – отечески ласково объяснил майор. – Остальное Булгаков как истинный художник просто вынужден был бы переделать… Кто-то из великих (Рембрант, если не ошибаюсь) сказал однажды: «Если я изменю цвет шарфа, мне придется переписать всю картину». Вы улавливаете, вообще, о чем я говорю?

И я вновь потряс головой: то ли утвердительно, то ли не очень.

– Проще всего с мультфильмами, – задумчиво продолжал майор. – Творческие коллективы вообще легче контролировать, нежели авторов-одиночек… Если обратили внимание, все наши мультики только и делают, что прославляют собак и очерняют кошек. «Голубой щенок» смотрели? Снят по нашим разработкам. Вот только с цветом главного героя перемудрили…

– А «Кот в сапогах»?

Майор несколько опечалился и со вздохом развел руками.

– Классикам мы не указ, – с сожалением признал он.

– То есть вы нам предлагаете… – Договорить я так и не отважился. Да и что бы я стал договаривать?