Мы в свою очередь пытались объяснить, что Агнета счастлива.

— Считаем, что необходимо отключить ее мозг, — настаивал представитель землян.

— И прервать эту уникальную связь с потусторонним миром? — возражали мы. — Не исключено, что такой возможности познать жизнь после смерти нам больше никогда не представится. Мозг Агнеты Раутаваары сейчас как увеличительное стекло. И мы настаиваем на продолжении исследований. В данном случае потенциальная научная ценность исследований перевешивает любые гуманитарные соображения.

Эту позицию мы продолжали отстаивать и дальше. Позицию искреннюю, а вовсе не продиктованную желанием как-то снять с себя вину. В конце концов земляне согласились не отключать мозг и продолжить запись информации, как видео, так и аудио. Вопрос о степени нашей виновности был пока отложен.

Лично меня земная идея Спасителя очень заинтересовала. С нашей точки зрения это устаревшая и весьма эксцентричная концепция — не в силу ее антропоморфизма, а благодаря системе оценки отбывающих душ, чем-то похожей на школьную: своего рода счеты, где откладываются плохие и хорошие поступки, или аттестат, свидетельствующий о пригодности для перевода в следующий класс, какие применяют для оценки знаний детей.

Одним словом, такое представление о Спасителе с нашей точки зрения слишком примитивно. Я много наблюдал — мы наблюдали, как единый полиэнцефалический организм, — за процессами в мозгу Агнеты Раутаваары, и меня часто посещал вопрос: как она отреагирует на встречу со Спасителем или Проводником Душ, каким его представляем себе мы? В конце концов функционирование ее мозга по-прежнему обеспечивалось нашим оборудованием, той самой аппаратурой, что доставил к потерпевшему аварию сфероиду робот.

Отключать ее даже на короткое время было бы слишком рискованно, так как мозг Раутаваары и без того пострадал очень сильно. Поэтому весь комплекс аппаратуры вместе с мозгом доставили к месту проведения разбирательства, на нейтральное судно, дрейфовавшее на полпути между нашими звездными системами.