Однако мы знаем – из печального опыта – что стрелять в кторров – это совершать самоубийство. Разумны они или нет – как думают некоторые – безразлично. Они смертоносны. Даже без оружия. Они двигаются быстро и убивают зверски. Самое разумное – вообще не стрелять в них.
Дюк хотел спасти этого ребенка – наверное, больше, чем вы думаете – потому что знал, чем является альтернатива спасению. Но когда Луис увидел кторра в лесочке, у Дюка не было выбора – он не мог идти за ней. Его бы заметили еще на спуске. Он был бы мертв, не пройдя и сотни метров. Вероятно, и вы все тоже. Мне это совсем не нравится, но то, что он сделал, было милосердием.
Поэтому он передавал бинокль – хотел убедиться, что не совершает ошибки; хотел, чтобы вы, Шоти и Ларри проверили его. Если было бы хоть малейшее сомнение в любом его решении, он не сделал бы того, что сделал; он не хотел этого – и если бы я думала, что Дюк убил ребенка без необходимости, я поставила бы его перед расстрел-командой так быстро, что он не успел бы сменить рубашку.
Я задумался. Надолго.
Доктор Обама выжидательно молчала. В ее глазах было терпение.
Я внезапно сказал: – Но Шоти вообще не смотрел.
Она удивилась: – Да?
– Только раз, – ответил я. – Он не смотрел, когда мы увидели ребенка, и не подтвердил, что это кторр.
Доктор Обама поворчала. Пометила что-то в записной книжке. Я почувствовал облегчение, когда она на мгновение отвела от меня глаза: – Ну, это исключительное право Шоти. Он видел так много всего… – Она закончила писать и снова глядела на меня: – Достаточно, что он видел ограду. В данный момент мы говорим о вас. У вас не было сомнений в том, что вы видели кторра?