Не поняли. Повторяю…
Опыт № 18, № 19, № 20… № 120…
И все ближе 1 июля, день, когда я обязан освободить бассейн для плановых работ.
И нет толку. Ни намёка на успех. Я начинаю сомневаться в собственной методике. Удачно ли я составил словарик для дельфинов? В конце концов, я цетолог, а не лингвист Я обучаю их слову “рыба”. Казалось бы, самое нужное для них слово. Но есть ли у дельфинов такое обобщённое понятие? Где-то читал я, что на Севере у оленеводов только одно слово для зеленого и синего цвета, но двадцать терминов для оттенков серой масти оленей. Может, и у дельфинов нет слова “рыба”, взамен его сотня слов для съедобных пород, отдельно для крупных, способных насытить, и для мелочи, за которой не стоит гоняться, для рыб лежачих, плывущих, быстро плывущих. И как мне объяснить им глаголы, начиная с самых необходимых: “хотеть”, “мочь”? Как спросить: “Хотите ли вы?” и “Что вы хотите?”
Вечерний курорт напоён пряным ароматом разогретых кипарисов. Гремит оркестр на танцплощадке, шаркают многочисленные подмётки. Из тёмных кустов доносятся отчаянные вопли. Не надо кидаться на помощь — это под открытым небом идёт кино. У чёрной воды чёрные силуэты парочек, сидят в обнимку, слушают романтичный шёпот засыпающего моря.
А где моё совершенство?
Некогда, некогда! Я приехал на почту, чтобы созвониться с Гелием. Не знает ли мой всеобъемлющий друг толкового лингвиста в Крыму?
— Надо свести вас с ББ, — говорит Гелий, не задумываясь ни на секунду. — Когда вы будете в Феодосии? Давайте встретимся на автостанции, я вас провожу.
Выдумывают себе заботы некоторые.
Разве люди обо всём договорились между собой? Зачем им ещё с дельфинами разговаривать?
5
Феодосия город небольшой, компактный, все тут сконцентрировано. В самом центре — порт, корабли на рейде, тут же вокзал, пути на самом берегу; рельсы отрезают пляж от нарядных санаториев. И тут же городской сад с аттракционами, дом-музей Айвазовского, чуть в сторону крикливо-пёстрый южный рынок, а за ним голые серые холмы. И тут же в центре, в старом доме с вычурными кариатидами, стиль купеческого модерна, проживал Борис Борисович.