Пропасть есть, конечно, каждый видит; но такая ли непроходимая? Думается, что непроходимость эта не только научный факт. Пятьдесят процентов от науки, остальное от эмоций. Очень хочется нам самоутвердиться, уверить себя, что мы выше всех на свете. Пусть я негодяй, пусть дурак, пусть лодырь, но я человек, а не собака. И отсюда же оправдание жестокости. Собаку можно бить, как собаку, гнать, как собаку, устроить ей собачью жизнь в собачьей конуре. Она же не чувствует, а ощущает, воспринимает, а не понимает. У неё не душа, а пар, как у щедринских ракушек, которых карась жевал и жевал, возмущаясь, что их, карасей, щуки глотают.

Не чувствуют или сказать не могут?

И я с восторгом воспринял идею последних лет о том, что дельфины разумны или полуразумны, что у них есть какой-то язык.

И дал себе слово этот язык расшифровать.

Пусть люди поговорят с себе неподобными. Может, научатся обращаться по-людски с непохожими, не как с собакой.

Мне повезло. Я уже говорил, что я везучий. Может быть, слишком много говорю о себе, но я же не только свидетель, я и участник событий. Короче, я выдержал конкурсный экзамен на биофак, двадцать два человека на одно место, был зачислен, благополучно окончил, получил назначение в Калининград, в китобойную флотилию, как и хотел, а потом был принят в аспирантуру по кафедре цетологии. И выпросил у шефа тему: “К вопросу о физиологии контакта в сообществе некоторых зубатых китообразных”. Что в переводе на русский язык и означает: “Язык дельфинов”, поскольку дельфины относятся к зубатым китам, отряд китообразных, семейство зубатых. Косатки, нарвалы, кашалоты в той же компании.

Едва ли вас волнует вопрос о том, произошли киты и дельфины от общего предка или от разных, похожи они в силу неполной дивергенции (расхождения признаков) или очень полной конвергенции (схождения признаков). В науке об этом много споров. Если победят конвер-генты, цетологии придётся раскалываться на две науки. Мой шеф — дивергент. О моих выводах — позже.