– Ну, давай дальше.

Еще десять ярдов. Открытый вход палатки Лоури был слева, белый конус москитной сетки маячил во тьме, подобно надгробью. Выдохшись почти окончательно, Гиффорд ковылял, покачиваясь, пытаясь сфокусировать глаза в густом воздухе.

Неожиданная вспышка и грохот, это сам выстрелил и вылетел из разжавшихся пальцев револьвер. Он почувствовал, как напряглись пальцы Мечиппе, державшие его за локоть, увидел, как кто-то выскочил из палатки Лоури, услышал удивленный, испуганный женский крик. Появилась вторая, на этот раз мужская фигура, – появилась, на мгновение оглянулась, спугнутым зверем скользнула между палатками и бросилась, пригнув голову, в сторону террасного города.

Раздраженный всей этой суетой, Гиффорд начал вслепую искать свой револьвер, с трудом справляясь с костылями. Но затем тьма сомкнулась, песок поднялся и ударил его в лицо.

Наутро, когда палатки были сняты и сложены, Гиффорд чувствовал себя слишком усталым, чтобы наблюдать дельту. Раньше полудня змеи не появлялись никогда, а разочарование неудачей попытки добраться до них ночью лишило его последних сил.

Когда от лагеря осталась одна его палатка, а от душевой кабинки – только голый каркас, торчащий из земли подобно абстрактной скульптуре или какому-то футуристическому межевому знаку, подошла Луиза.

– Пора снимать твою палатку. – Голос звучал естественно, но несколько настороженно. – Парни мастерят носилки. Тебе будет удобно.

– Я не собираюсь никуда уходить, – отмахнулся Гиффорд. – Оставьте мне Мечиппе, а остальных заберите.

– Чарльз, можешь ты для разнообразия хоть сейчас вести себя разумно? – Лицо Луизы оставалось совершенно спокойным. – Нельзя же оставаться здесь до бесконечности, а тебе необходим врачебный уход. Теперь уже ясно, что этот парень, которого послал Мечиппе, не добрался до Таксола. Да и запасы уже на исходе, надолго не хватит.

– Надолго? – Глаза Гиффорда, почти совсем прикрытые, подобно испорченному биноклю обшаривали далекий горизонт. – Оставь мне на месяц.