— Я велел Каструни вернуться к полуночи, — огрызнулся Гуигос. — Он понадобится мне именно тогда и ни секундой раньше. И если он вернется вовремя, я буду вполне доволен. Сейчас же он следит за тем, чтобы никто не застал нас врасплох — а это крайне важно! В общем, давайте-ка вниз. Время идет, а нам еще предстоит кое-что сделать. — Он встал, неуклюже прошаркал до дыры, в теменом зеве которой было видны несколько ступеней крутой каменной лестницы, уходящей во мрак.

Оба иракца замерли в нерешительности. С одной стороны их как магнитом тянуло к находящемуся внизу кладу, с другой — отпугивала темнота и исходящее снизу зловоние. Хумнас вытащил из кармана свечу и, прикрыв ладонью, зажег. Затем он наклонился над дырой и посветил. Ступеньки уходили куда-то вниз, но конца лестницы в пламени свечи видно не было.

Хумнас невольно поежился.

— Смердит, как в преисподней! — заметил он, отворачиваясь. — Или как в склепе. Будто там внизу какой-то покойник давно заждался могильных червей.

Мхирени все это явно было не по душе. Хотя он и не был набожным человеком, все же суеверность была ему не чужда.

— Ты обозвал нас грабителями могил, — укоризненно сказал он Гуигосу. — Но я вовсе не думал, что ты говоришь серьезно! Неужели это действительно какая-то гробница?

— Болваны! — Гуигос гортанно усмехнулся и локтем отстранил их. — А ну-ка прочь с дороги, вы оба!.. — Он начал спускаться в зловонную дыру и вот уже над поверхностью земли остались лишь его плечи и голова. — Так что, вы идете? Или не хотите получить вторую половину?

И не дожидаясь ответа, эта ухмыляющаяся полуживая горгулья окончательно скрылась под землей. Как только он исчез, рука Мхирени скользнула за пазуху и вынырнула оттуда с кривым кинжалом.

— Ну погоди! — хрипло шепнул он. — Когда мои глаза узреют сокровища, я распорю этот мешок с дерьмом от пупа до яиц! — В лунном свете был явственно виден тянущийся по левой стороне его длинного носа и затем спускающийся вдоль щеки почти до скулы белый шрам.