Мхирени наконец ухватил идею. Он взял у Хумнаса свернутую веревку, перекинул ее через руку и плечо и навалился на нее так, что плита нехотя дрогнула и приподнялась на дюйм или два. Хумнас приветствовал это событие негромким радостным возгласом, быстро подсунул под приподнятый край плиты несколько камней и сказал:

— А ну-ка еще. Тяни, Якоб, тяни!

Здоровенный Мхирени напрягся, но, хотя плита вздрагивала и скрежетала, подниматься выше она никак не хотела.

— Осла! — в конце концов выдавил Мхирени. — Тащи сюда чертова осла пока я не надорвался! — Он стоял тяжело дыша, а тем временем Хумнас привел одного из ослов и привязал конец веревки к седлу.

Затем люди и животное сообща навалились на веревку и тянули до тех пор, пока черенок лопаты вдруг не шевельнулся и не выпрямился, а плита не дернулась и не встала почти вертикально.

— Так и держи! — воскликнул Хумнас.

Черенок лопаты заметно согнулся и в любой момент мог сломаться. Хумнас бросился к плите и навалился на нее всем телом, широко расставив ноги и стоя над открывшимся под ней темным отверстием. И вот наконец плита преодолела перпендикуляр и, отклонившись еще немного назад, замерла.

— Порядок! — буркнул Хумнас. — Все-таки удалось!

Он заглянул в темный проем, и тут же сморщил нос от ударившего снизу зловония.

— Порядок, — повторил он, хотя на сей раз чуть менее уверенно. — Так значит клад там и лежит, да?

Мхирени тоже подошел к отверстию и оба иракца в темноте мрачно взглянули на Гуигоса. Теперь их занимала лишь одна мысль и старая горгулья будто прочитала ее.

— Сокровище не лежит, а СПРЯТАНО там, — сказал он. — Причем спрятано очень надежно и только мне одному известно где именно. — Он бросил взгляд на часы. Было уже 11. 25 и с каждой секундой времени оставалось все меньше. — Ладно, давайте спускаться.

— Где же этот идиот-грек? — проворчал Мхирени. — Небось там внизу тоже предстоит какая-нибудь тяжелая работа? Мы что, все одни должны делать?