Гуигос, слегка прихрамывая, медленно последовал за ними. Найдя обломок сухой ветки, он начертил на песке квадрат со стороной приблизительно в шесть футов так, охватывающий три камня, поддерживающие четвертый. Сами же стороны квадрата были проведены параллельно сторонам древней площади, образованной разрушенными стенами древних жилищ.

— Здесь был храм, — как бы про себя сказал старик и кивнул. — Проклятый храм в проклятом и обреченном городишке.

— А клад? — не удержавшись спросил Хумнас и в ожидании ответа нервно облизнул губы.

— Давайте-ка, — зловеще улыбнувшись скомандовал Гуигос, — свалите верхний камень, а потом откатите все четыре в сторону. После этого беритесь за лопаты. На глубине дюймов двенадцать-четырнадцать наткнетесь на каменную плиту под которой начинается крутая каменная лестница, вырубленная в естественной расщелине. Сокровища там, внизу — но где именно знаю только я.

Хумнас и Мхирени переглянулись и бросились к своим ослам. Гуигос усмехнулся, дохромал до развалин одной из стен и уселся на камень. Взглянув на Каструни своими горящими глазами, он сказал:

— А тебе наверное пора оглядеть окрестности. Но будь осторожен и помни — к полуночи ты должен быть здесь. Как только вернешься — спускайся вниз и присоединяйся к нам…

Каструни кивнул. Он привязал своего осла и взял из сумки немного хлеба и мяса.

— Понятно — в полночь, — снова кивнул он. — У меня есть часы. Так что не опоздаю. — Он распахнул плащ, расстегнул и вытащил из-под него пояс, снова запахнулся и подпоясался снаружи. На широком кожаном ремне висел острый кинжал в ножнах. Медленно пережевывая кусок вяленого мяса,

Каструни растворился в темноте.

А Джордж Гуигос сидел под бриллиантово сверкающими звездами и недобро посмеиваясь исподлобья наблюдал за тем, как двое нанятых им иракцев пыхтя откатывают в сторону валуны…

Каструни, преодолевая кучи развалин, в которые превратился древний город, двинулся в южном направлении, туда где круто спускалось к морю русло пересохшей реки.