Через пять минут Ирина вышла из детской, устало сдувая челку со лба. На немой вопрос мужа кивнула: «Вроде уснул». Покрутила ручки у плиты, успокаивая клокотание в кастрюлях, заметила мимоходом:

– Хорошо тем, у кого газовые плиты. Можно не напрягаться по поводу завтра.

– А тем, у кого печка, вообще рай, – ответил муж.

Ирина бросила в воду картошку и крупу, выложила на противень обмазанные чесноком и майонезом окорочка и, открыв дверцу холодильника, печально посмотрела внутрь.

– Тебе чем-нибудь помочь? – вызвался Кирилл, которому было неловко сидеть без дела и наблюдать за метаниями жены.

– Да чем ты поможешь. Хотя… – Ира достала из холодильника какой-то пакетик и озабоченно понюхала его. – На, съешь вот это, а то пропадет.

В пакетике оказалась ветчина, которой хватило на шесть больших бутербродов. Кирилл красиво разложил их на тарелке и понес в зал, где на диване перед телевизором сидели старшие сыновья. Они сидели спиной к входу, так что сначала Кирилл увидел только затылки: коротко стриженый – Арсения и вихрастый – Артурки.

– Хотите насмотреться впрок? – пошутил он.

Затылки не шелохнулись.

Кирилл вгляделся в происходящее на экране и покачал головой. Ну да, очередное реалити-шоу. Как тут оторваться, когда вместо надоевших актеров тебе, как под микроскопом, практически в разрезе, показывают живых людей со всеми их комплексами, недостатками, дурными привычками…

– Па-ап, – позвал Артурка. – А что такое «секс»?

…Иногда даже слишком живых, закончил мысль Кирилл. Он раскрыл рот, сказал «Э-э…» и обнаружил, что совершенно не готов к разговору. «Подрастешь – сам узнаешь» «Спроси лучше у мамы» «Погоди, сейчас я тебе дам одну книжку…» Все ответы казались одинаково неудачными.

– Не волнуйся, пап, – сказал Арсений. – Я объясню. – Он обернулся к младшему брату. – Помнишь, десять минут назад включали скрытую камеру? Так вот…

Взрослый мальчик, подумал Кирилл. Самостоятельный. В интернате быстро становятся самостоятельными. А что с ним поделаешь, если он такой умный?