— Да, об этом говорят. Но я никогда ничего не видел.

— Привидений там нет, это я знаю точно. Но она мне не верит.

— Бедное дитя! Верно, не так уж весело ей пришлось! А что, сплетни тебя очень заботят? Лучше, чтобы о ней никто не узнал. Тогда и Снивель ничего не узнает. А мы никому ничего не скажем. Про тебя же мы молчим!

— Да, я знаю. Спасибо вам. Но как… Эйрик снова ухмыльнулся:

— Да уж, забот у тебя хватает! Хейке покраснел:

— Да нет, все не так. Она ведь совершенно неопытна, а я… вообще к женщинам непривычен. Я даже не знаю, как мне себя вести с ней. Подумай, вдруг она станет настаивать, чтобы мы спали в одной кровати?

— Уж я бы не отказался, — хихикнул Эйрик. — Но я знаю, ты рыцарь. По тебе сразу видно. Так поговори с ней серьезно. Скажи, если она подойдет к тебе слишком близко, что ты животное, пожирающее дев!

— Так я поступать, конечно, не буду. Впрочем, у меня есть от этого средства. Но вот еще: Винге нужна другая одежда. Она настолько выросла из старой, что та того и гляди лопнет… по швам.

— Не красней, парень. Это совершенно естественно. Посмотрим, есть ли что у моих женщин, — прокудахтал Эйрик. — Она, верно, уже не та куколка, что жила когда-то в Элистранде.

— Спасибо, Эйрик. Я даже не знаю, как благодарить.

— Ммм, нам неплохо платят, — пробормотал старик. — Если поможешь нам избавиться от Снивеля, будет просто великолепно.

Хейке скоро вернулся домой с узлом под мышкой. Он прокрался в комнату — Винга спала, забыв о всякой осторожности, как ребенок, который знает, что родители рядом.

Хотя, конечно, Хейке надо отдать должное — он умел двигаться бесшумно.

«Куколка из Элистранда!» — вспомнил он слова Эйрика, разглядывая спящую. Когда она была девочкой, да. А сейчас ресницы отбрасывали подрагивающие тени на округлые щеки. По-детски озабоченный рот. Словно только что получила взбучку и не поймет за что. Небольшой, красивый нос. Светлые волосы, так редко встречающиеся у Людей Льда, рассыпались по одеялу. Лицо обрамлено маленькими, короткими кудряшками.