Но это уже не куколка. Скоро, совсем скоро она станет взрослой женщиной!

Хейке взглянул на платье, что нес под мышкой. Простое, из домашнего льна. Грубоватое и колючее. Платье явно носили. Хейке взял горшок с остатками чистой воды. Вынес все на улицу, постирал платье и повесил его сушиться между березами.

— Не жевать, — строго приказал козе, расположившейся неподалеку и жевавшей весеннюю траву. И все же перевесил платье повыше. На всякий случай. Печальный опыт уже имелся.

Хейке Линд из рода Людей Льда нашел защищенное от солнца место, расстелил шкуру и свернулся на ней клубком. Вскоре он уже крепко спал.

Просыпался Хейке медленно. Ему казалось, что он видит ангела с нимбом над головой. Это была Винга, а в спину ей светило солнце. Она трясла его и спрашивал:

— Хейке, ты голоден? Я приготовила поесть. Он смутился. Быстро сел и постарался выглядеть бодрым. Но это ему не удалось.

Солнце стояло низко. Должно быть, уже наступил вечер.

— Ты сказала поесть?

Даже голос ему не повиновался. Какой-то неясный шепот. Он прочистил горло.

— Да, приготовила, что нашла. Откуда у тебя вся эта еда?

Был ли в ее голосе оттенок подозрительности, или ему только послышалось?

— Эйрик достал мне все это неизвестно откуда. Я хорошо плачу ему. Видишь ли, денег у меня достаточно. Тетя Ингела хорошо управлялась с капиталом Сёльве. Все это по наследству перешло ко мне. Так что обхожусь. Даже непривычно. Ведь я всегда был очень беден.

Винга кивнула. Она была смущена. Взгляд устремлен на какой-то предмет позади нее. Все так же необъяснимо подозрительна.

— У тебя есть здесь женщина? — застенчиво спросила Винга.

Он оглянулся. Платье уже успело высохнуть.

— А, это! Это тебе. Мне дал его Эйрик. Его невестка уже выросла из него. Она, правда, хотела перешить его для своей дочери. Но пока его дали тебе.