Нападающих было четверо.

Мышелов покрепче сжал меч, а в левую руку взял кинжал. Два воина атаковали Мышелова, яростно работая своими ятаганами. По логике вещей, сад должен был наполниться звоном стали, со скрещивающихся клинков должны были лететь искры. Однако же, ничего подобного не произошло. Гибкое тело Мышелова метнулось прямо под рассекающие воздух клинки, мелькнуло длинное, узкое лезвие, и один из воинов, успев только тихо промычать, рухнул на траву. Меч Мышелова угодил воину прямо между глаз. В ту же секунду второй воин, тщетно пытавшийся уловить слишком быстрые движения противника, почувствовал, как холодная сталь полоснула по горлу. Это был кинжал Мышелова.

Схватка закончилась чересчур быстро. Мышелов атаковал со скоростью молнии. Ударом ноги он заставил третьего воина согнуться пополам, вонзив в следующее мгновение ему в шею кинжал. Последний воин, будучи явно не храброго десятка, увидев, что приключилось с его товарищами, повернулся к Мышелову спиной и хотел было дать деру, но Серый, перехватив меч на манер копья, метнул оружие прямо в незащищенную кирасой спину противника. Воин захрипел, зашатался и упал, как подкошенный.

Мышелов вытащил из мертвого тела меч, аккуратно вытер от крови лезвие и промурлыкал, обращаясь к мечу:

— Ну, вот, мой верный Скальпель, мы сегодня поработали на славу...

Договорить Мышелов не успел. Крепкие челюсти сомкнулись на его левой руке.

К своему ужасу Мышелов увидел, что заколотая в самом начале боя тварь вдруг неведомым образом ожила. Ее зубы вцепились в руку Мышелова, передние лапы, увенчанные острыми когтями, рвали одежду на груди, пытаясь добраться Мышелову до горла.

Скальпель остался лежать на траве. Мышелов только и успел, что перехватить кинжал свободной правой рукой и теперь что есть силы колол напавшее чудовище. Однако, зверь никак не реагировал на удары острого клинка, хотя кровь так и хлестала из многочисленных ран.