— Тебе любопытно, человечек! Что ж, я могу рассказать, торопиться мне некуда. Пусть ваши маленькие сердца трепещут от страха. А потом я съем сначала тебя, рыжего же здоровяка оставлю на ужин. Ваши души будут корчиться в аду, вспоминая, что я сотворил с принадлежащими им когда-то телами. Это говорю вам я, Демон-Пожиратель, Демон-Причмокиватель, Демон-Падальщик, Демон Бесконечного Пиршества. Я настолько..

— Вернемся к сути вопроса, — сухо бросил Мышелов, полуобернувшись к Фафхрду, и скорчил приятелю гримасу, которая должна была подвигнуть Северянина на предельное внимание и готовность действовать быстро и решительно.

Демон, прерванный на полуслове, злобно скрипнул зубами, наклонился и легонько ткнул пальцем в грудь Мышелова. Серый почувствовал себя дощатым заборчиком, к которому привалился решивший слегка передохнуть слон.

— Ты, человечек! В оставшиеся несколько минут своей жизни не обрывай меня глупыми речами. Особенно когда я себя восхваляю. Я начну свой рассказ.

«А он упрям и тщеславен. И, скорее всего, непроходимо туп. Этим надо воспользоваться», — подумал Мышелов.

Демон вновь выпрямился. При этом рухнула еще одна стена лачуги.

— Очень долго, может, тысячу лет, может, больше, я спокойно обретался в адских пределах, где царствуют только зло и тьма. Но вот однажды я почувствовал зов. Далекий, но властный, И вместе с зовом пришел запах пищи. Ведь я Демон Бесконечного Пиршества, надеюсь, ты это не забыл, человечек. Я откликнулся на зов и поднялся к самой границе, разделяющей адские пределы и ваш мир, о глупая букашка. И здесь меня ждала западня. Бездарный колдун, обкурившийся каких-то пакостных трав, заключил меня в магическую фигуру, оковы которой разорвать мне было не под силу.