Захотят людишки есть, наткнутся на тыквенное поле, тут-то я и объявлюсь. Ведь моя тыквина будет всегда самой большой, спелой и красивой, не то что остальная мелюзга. Главное, чтобы ее стали жарить. Огонь! Вот что мне надо было. Однако, это полдела. Даже взяв силы у огня, я не обрел бы, кроме свободы, и десятой доли своей прежней мощи. Но чудо свершилось! Твой рыжий идиот-приятель вместо сковороды поставил на огонь магический предмет. Он предназначен для сжигания волшебных трав и вызывания древних духов. Понял? Сегодня ночью, закусив рыжим недоумком, я сквозь эту вашу сковородку — ха-ха — снова вернусь в родную обитель. Вот так-то, букашка!

И демон опять разразился своим чудовищным хохотом.

Мышелов приуныл. Ему совсем не улыбалось быть съеденным этим тыквенным пугалом. Он лихорадочно соображал:

«У демона должны быть какие-то свои слабости. Что? Жадность? Жажда власти? Чрезмерное любопытство? Надо каким-нибудь образом выведать у него о том, что любят и чего не любят демоны».

В это время Фафхрд с шумом выдохнул воздух и, подняв меч, бросился на демона. С таким же успехом он мог бритвой спиливать баобаб. Нежным толчком демон вернул Северянина на прежнее место. Затем он как-то странно зашипел, на губах его запузырилась слюна, с нижней губы вниз потекла струя тягучей, липкой жидкости. Жидкость застывала на лету, и, в мгновение ока, как заправский паук, демон произвел изрядный моток крепкой паутины. В воздухе резко запахло тыквенным соком.

«Если он нас свяжет — наши шансы спастись равны нулю», — промелькнуло у Мышелова в голове. Серый торопливо проговорил:

— Прежде, чем предстать в качестве бифштекса, мне хотелось бы узнать, что больше всего любят демоны. К примеру, такие, как вы. Надо сознаться, я раньше демонов ни разу не встречал.

Чудовище самодовольно осклабилось:

— Ага, червячок, ты уже проникся благоговейным почтением к Великому Пожирателю, к Славному Падальщику. Я тебя предупреждал! Ладно, отвечу. Демоны, вроде меня... Кстати, таких немного... очень любят есть. Еще.. Еще они любят спать. Вот, пожалуй, и все. Нет, забыл. Во мраке адских пределов бывает скучно, и мы, порой, забавляемся тем, что загадываем друг другу загадки.