Смочив тряпку, она промыла голову Ранульфа, а когда она снова окунула ткань в воду, та стала красной.

Бриджит торопливо вымыла руки и инструменты во втором сосуде, вытерла их о тряпку. Сначала разрезать кожу, отогнуть край, обнажить кость. Маленьким острым ножом она проделала это. Показалась кость. Кровь сочилась в трещины. Следует аккуратно удалить осколки. Но тогда откроется дыра в черепе, мозг совершенно обнажится. Нужно что-то придумать. Что же взять? Дерево? Нет. Кусок кожи размером с ладонь! Чистая кожа! Надо ее прокипятить. Прокипятить и держать в кипятке, пока она не потребуется.

Снова послышался приказ Халдора, и друзья Ранульфа бросились исполнять его.

Кровь потекла сильнее. Брызнула фонтаном.

- Свет! - приказала Бриджит. Халдор поднес лампу ближе. Лицо его стало белым как мел. - Вот отсюда хлещет кровь. - Она перетянула сосуд. Кровь остановилась. Девушка глубоко вздохнула и сунула окровавленные руки в воду. Никогда еще она не имела дела с такими серьезными ранами. Кровь потихоньку продолжала сочиться. Иглой и нитью она стянула кожу. Нить она потом выдернет, если, конечно, это "потом" будет. Теперь осколки кости удалены, кожа стянута, кровообращение восстановлено. Она села и стала смотреть на дело своих рук. Халдор держал лампу. Руки его сотрясала мелкая дрожь.

Бриджит сделала, что могла. Дыхание Ранульфа стало ровнее, или это ей кажется? Оставалось последнее:

- Дайте кожу! - Она оторвала полосы ткани от покрова, перевязала голову Ранульфа, подложив кожу.

Солнце уже зашло. В окна часовни смотрела ночь. "Великий Боже! Благослови мой труд!"

Колени ее подогнулись. Халдор поставил лампу и подхватил девушку.

Бриджит и Халдор сидели подле Ранульфа и смотрели. Огонек лампы метался, освещая мальчишеское лицо. Бриджит взглянула на Халдора. Да, если бы не густая борода и сломанный нос, это было бы то же самое лицо. Девушка вспомнила жестокость Ранульфа и содрогнулась. Но его отец не притрагивался к ней, ни когда ее приволокли на корабль, ни потом.