- Мы сейчас закопаем монахов, пока они не начали разлагаться, но это не займет много времени. Люди томятся от безделья. Может, нам послать разведчиков поискать что-нибудь для наших богов? Ведь даже храбрейшие из воинов боятся привидений по ночам.

Слова Эгиля не удивили Халдора. Он признал их справедливость.

- Ты самый мудрый человек, какого я знаю, старина, - сказал он. - Я сам поведу разведчиков и буду руководить жертвоприношением.

Хотя он и не боится мертвых монахов, но все же... За Ранульфа и его исцеление... За дом... Ибо что же могло привести его сюда, кроме заботы о доме?

Халдор вернулся в часовню перед заходом солнца.

- Как он?

- Отдыхает, - ответила Бриджит.

Ранульф спокойно спал на алтаре перед изображением Белого Христа, распятого на кресте.

Девушка уложила его на широкую монашескую рясу, вторую свернула и положила ему под голову вместо подушки, а третьей укрыла его, как одеялом. Она и себе постлала монашеские рясы, подальше от его постели. Что будет она ощущать, лежа на одежде убитых соотечественников?

Но тут же радость наполнила его душу. Ранульф жив, Ранульф жив! И сразу он вспомнил о жертвах, обещанных Тору.

- Смотри за ним... - начал он.

- Я не выйду отсюда, - холодно сказала она. - Вокруг слишком много варваров. - В ее глазах он увидел тоску, невообразимую печаль, безмерное одиночество.

- Всякий причинивший тебе вред умрет. Все знают об этом, - проворчал Халдор. - Но ты оставайся рядом с моим мальчиком. Мы сегодня вечером... Будет праздничный пир. Я принесу тебе чего-нибудь вкусного.

Ее взгляд был обращен к распятому.

- Благодарю тебя, - прошептала она, но не Халдору.

Халдор нежно погладил лоб Ранульфа, повернулся и вышел. Позже он заметил, что девушка выглядывает из часовни. Неужели ее заинтересовала жизнь викингов? Халдор был бы рад этому.

Пока он с отрядом разведчиков обшаривал окрестности, Эгиль и Сигурд приготовились к празднеству.