— Нет, вампиром, — смущенно сказала я.

Истребительницей оденется Айви, моя соседка, и хоть я и против парных костюмов, но я точно знаю — стоит нам с Айви в таком виде явиться на вечеринку, и у всех челюсти отпадут. А ведь для того все и делается ведь? Только на Хэллоуин и позволяются чары двойников — и внутриземельцы вместе с самыми отважными из людей вовсю ими пользуются.

Мама призадумалась на миг, потом ее лицо просветлело:

— А! Та брюнетка, да? В прикиде, как у проститутки? Вот блин, даже не знаю, возьмет ли моя швейная машинка кожу.

— Мама! — не выдержала я при всей привычке к ее формулировкам и отсутствию даже намека на такт. Что у нее на уме, то и на языке.

Я глянула на продавщицу за стойкой, но та явно уже была знакома с моей мамочкой, так что и глазом не моргнула. Как правило, народ шарахался от дамы в вышедших из моды брючках и ангорском свитере, щеголяющей лексиконом портового грузчика. Ну, и все равно костюм уже лежал у меня в шкафу.

Нахмурив бровки, мама ткнула пальцем в амулет для перекраски волос.

— Поди-ка сюда, солнышко. Давай посмотрим, нет ли у них чего для твоих буйных кудрей. Нет, правда, Рэйчел, труднее костюма ты выдумать не могла. Ну почему ты ни разу в жизни не выбрала что-нибудь простенькое, тролля там или сказочную принцессу?

Дженкс фыркнул.

— Потому что у них вид не такой проститутский, — сказал он так, чтобы я слышала, а мама нет.

На мой выразительный взгляд он довольно ухмыльнулся и перелетел к стойке с семенами. Пусть в нем всего четыре дюйма роста, но в сапожках на мягкой подошве и красном шарфе, связанном его женой Маталиной, он куда как привлекателен. Прошлой весной я с помощью демонских чар придала ему ненадолго человеческий рост, и в моей памяти все еще живо воспоминание о спортивном восемнадцатилетнем юнце со стройной талией и широкими мускулистыми плечами — это из-за стрекозиных крыльев они у него так развились. Он безнадежно женат, но как не оценить совершенство?