Дженкс мелькнул над моей корзиной, плюхнув в нее пакетик спор папоротника — у Маталины крылья побаливали. При этом он углядел улучшитель бюста, и ухмылка у него стала поистине дьявольской.

— Кстати о проститутках… — начал он.

— Не все проститутки, у кого большой бюст, — отрезала я. — Уймись, Дженкс. Это для костюма.

— Чего ж тогда так мало? — Нагло скалясь, он уперся руками в бока, изображая Питера Пэна. — Бери два, нет, лучше три. А то твои прыщики сами пройдут.

— Заткнись!

Из другого конца магазина послышалось невозмутимое:

— Она яркая брюнетка, да?

Я повернулась: моя мама перебирала уже активированные пробные амулеты, и цвет волос у нее то и дело менялся. У нее волосы как у меня. То есть почти. У меня буйная грива рыжих кудряшек ниже плеч, а она свои пытается укротить, обрезая почти под корень. Зато глаза у нас одинаково зеленые, и навыки в земной магии тоже на уровне — отшлифованные и отмеченные дипломом местного колледжа. Вообще-то у нее образование получше моего, но мало возможностей его применить. Хэллоуин для нее ежегодная возможность слегка отыграться у окрестных мамочек и развернуться как следует в магии земли, так что наверняка она обрадовалась, когда я попросила ее помочь мне с костюмом. Она очень хорошо держалась в последнее время, и я задумалась: не потому ли это, что я больше с ней бываю? Или это мне кажется, что ей лучше, просто я ее в плохие моменты не вижу, и мне просто легче так думать?

С некоторым чувством вины я неодобрительно посмотрела на Дженкса — он напевал фривольную песенку о том, как тяжко пышногрудым дамам завязывать шнурки, — пробралась мимо стоек с травами и готовыми амулетами с фамилиями изготовителя на ценниках. При всем развитии высоких технологий изготовление амулетов так и осталось кустарным ремеслом, но ремесло это тщательно регулируется и лицензируется. Из всех продаваемых товаров самой владелицей были сделаны очень немногие.