— Да что же здесь произошло?!

Вопрос повис в воздухе.

Слуга наотрез отказался заходить куда-либо еще. Руки у него тряслись, на лбу выступила испарина. На подгибающихся ногах он шел позади короля, борясь с желанием если не убежать, то хотя бы схватить киммерийца за руку.

Внезапно чей-то громкий голос нарушил мертвую, во всех смыслах, тишину деревни. Из-за угла показался крупный краснолицый мужчина, который, держась за стену и распевая лихую песню, двигался прямо на них. Конан резко остановился и инстинктивно схватился за нож. Зубник за его спиной икнул от страха. Судя по всему, встретившийся им человек был совершенно здоров, но в стельку пьян. Увидев киммерийца со слугой, он радостно ухмыльнулся, попытался поклониться, но не удержался на ногах и рухнул на колени.

— Кто ты такой? — сурово спросил Конан, все еще сжимая кинжал. — Что здесь произошло?

Пьяный таращил глаза, глупо хихикал, по его напрягшемуся лицу было видно, что он бы хотел ответить, но не может произнести ни слова. Он не походил на безумного и уж совсем не был похож на виновника случившейся трагедии.

— Ты будешь говорить, или я разрублю тебя на куски! — рявкнул король, закипая от злости. — Кто-нибудь здесь мне скажет, что случилось?!

— Мне кажется, я смогу ответить на твой вопрос, Конан, — произнес печальный голос справа.

Киммериец мгновенно обернулся. Ему показалось, что часть белой стены отделилась и движется на него.

Это был высокий худой старик в белоснежном одеянии. Красивое скорбное лицо его покрывала густая сеть морщин. Длинная седая борода спускалась почти до колен. На руках он нес грудного ребенка. Тот спал, положив голову старику на сгиб руки.

— А ты — кто такой? — Конан уважал пожилых людей, но терпеть не мог магов. Он был готов поклясться, что этот человек только что вышел прямо из стены. — Откуда ты знаешь мое имя?