– Пойдем со мной в кухню, – сказала она. – Поможешь мне приготовить чай с тостами. Их теперь можно жарить на плите. Нам опять включили газ и дали воду.

– Я и так ни в коем случае не взвалил бы на тебя такую тяжелую работу, как приготовление чая с тостами!

Она нарезала горкой пшеничный хлеб, а я нашел старый медный чайник и налил в него воды из-под крана. Глядя, как он наполняется, я сказал:

– Интересно, какие загрязнители и нечистоты содержит в себе вода из этого конкретного крана? Без сомнения, какой-нибудь будущий судебный археолог проведет анализ моего тела и найдет в нем всю эту дрянь. И напишет статью: «В этом скелете содержатся следы свинца, пестицидов, тяжелых металлов…»

– Что, возможно, ляжет на его сознание таким грузом, что он ударится в меланхолию до конца своих дней. Великая Богиня! Айра, неужели ты не можешь даже чашку чая налить без того, чтобы не увидеть роковой судьбы на горизонте? Я слушал звон ее колокольчиков, а она доставала маргарин с полочки на окне кухни, которое использовалось вместо холодильника. Я вымыл несколько чашек.

– Смотрю, ты покрасила ногти на ногах серебряным лаком. – Я хотел пошутить насчет того, что они могут послужить маленькими зеркалами, которые позволят мне смотреть ей под юбку, но решил, что шутка выйдет скорее ребяческой, чем дерзкой. Порой ребячество парадоксальным образом выглядит почти что искушенностью, но это был не тот случай.

– Я хочу сказать: неужели тебе никогда не приходило в голову, – продолжала она, ища в переполненном ящике буфета нож для масла, – что подобная склонность негативно смотреть на веши сама может притягивать негативные последствия?

– Нож в банке с арахисовым маслом, там, на холодильнике. Что же до моего негативного взгляда на вещи – я верил бы, что он может притягивать негативные последствия, только если бы я был суеверным. – Я рисовал на мистические темы, иллюстрировал журналы, посвященные сверхъестественному, медитировал и молился – и был при этом завзятым скептиком.