Нет, никто из них не был одержим. Не вполне. Фактов одержимости не было.

Я уже упоминал об этом? Скажу еще раз. Это весьма важно.

Оба – парнишка, молотящий в воздухе руками, и избивающий его араб – наконец скатились с капота.

– Помоги ему! – прокричала Мелисса. Я посмотрел на Пейменца.

– Нет, – сказал он. – Поехали дальше. Нам необходимо добраться до места.

Проезжая дальше мимо группы ребятишек, швыряющихся кирпичами в окна магазина, я вспомнил «НАСКК», компьютерную игру-«стрелялку», которой я когда-то увлекался. В игре «НАСКК» некое бактериологическое оружие, некий вирус, поражавший человеческий мозг, превратил большую часть населения в зомбированных убийц. Зомби контролировались Владыками-Террористами. Необходимо было, перехитрив Владык-Террористов, пройти через дымящиеся руины города к убежищу на той стороне, убивая по дороге пораженных психотическим вирусом вооруженных топорами зомби при помощи оружия, которое ты подбирал по дороге. Это была в высшей степени реалистичная трехмерная игра, где каждый противник обладал отчетливой, детально проработанной индивидуальностью и одновременно был нереален, являя в своем облике мучительно знакомые черты какого-то полузабытого кошмара.

– Кто это, – рассеянно вспомнил я вслух, двигаясь зигзагами по почти пустой улице (дымящиеся руины с одной стороны, раздавленные пластиковые коробки, горой вываливающиеся из окон магазина, с другой), – кто это говорил, что некоторые видеоигры обладают качествами бардо? Э. Дж. Голд

– Опять ты делаешь нервозные, не относящиеся к делу замечания, – сказала Мелисса. Мы ехали сквозь сгущающиеся сумерки, ее голос от страха звучал сдавленно.

– Пусть говорит все что угодно, если это поможет ему проехать, – сказал Пейменц.