Ага… Очередной номер «Истории авиации», Михаил его недавно начал возить, так, на пробу — может, Горелухин купит? или подростки… Пока вот, никто что-то не покупал…

— Тебя ведь Артем зовут, да? — Маша подошла к мальчишке поближе и улыбнулась.

— Да, Артем…

— На! Это вот для тебя журнал, бери… Как это… бонус, да, милый?

— Угу, — Ратников кивнул. — Бонус.

— Но… — парнишка озадаченно заморгал. — Но я не могу вот так… спасибо… но…

— Ну, бери, пожалуйста, я же видела, как ты на него смотрел… — девушка улыбнулась. — Ты же не хочешь меня обидеть, верно?

— Нет… — мальчишка покачал головой. — Не хочу.

— Тогда — забирай. И вообще, заходи иногда… У нас тут много чего интересного, да и так… поболтаем.

— Бери, бери! — расхохотался Михаил. — Да полезай в машину — поедем уже.

— Хорошо, — Артем обрадованно кивнул. — Поедем…

Хлопнула дверца.

Маша обняла супруга за шею, шепнула:

— Милый… Ты не обиделся, что я тут так вот, распоряжаюсь.

— Что ты, родная, — Ратников крепко поцеловал жену в губы. — Это ж и твоя лавка тоже.

— Вот уж не думала, что в люди торговые выбьюсь… А отрок этот, он мне таким грустным показался, несчастным, думаю, у него какое-то горе, я в таких делах разбираюсь, поверь…

— Я знаю…

— И журнал… он так на него смотрел, что я… я подумала…

— Правильно подумала, душа моя… Слушай, а что это у тебя на шее-то?

Марьюшка смутилась:

— Да бусы! Понравились они мне… красненькие, как рябинки. Себе оставлю — можно?

— Нет, нельзя! Она еще спрашивает! Оставляй, конечно, раз нравятся… Хм — между прочим, там «Made in China» на каждой бусине выбито.

— Тебе не нравится? Тогда сниму…

— Не, не, что ты! Очень даже тебе к лицу — к глазкам твоим зеленым… Ай, иди сюда, краса моя!

Еще раз поцеловав жену, Миша забрался в машину, повернул ключ и, уже отъезжая, повернул голову, заметив в светлых глазах мальчишки слезы.