Несколько часов подряд я перечитывал оригинальные документы, связанные с табличками Виллигутов, пытаясь отыскать информацию, которая, возможно, была упущена. Однако что-то не давало мне покоя, причем настолько сильно, что через пару часов сосредоточиться на чтении стало совсем невозможно, и я принялся систематизировать сложившуюся ситуацию.

Что дано: переутомившаяся архивная крыса вроде меня, — размышлял я, потирая виски, — плюс возраст. Что еще дано: логически четкие сны мистического характера, содержащие информацию, доселе мне незнакомую, но оказывающуюся вроде бы связной. Началось все это неделю назад, когда я занимался… Чем же я занимался неделю назад? Я начал вспоминать. Как всегда, работал с документами из сейфа, никуда не ездил. Чинил перекрытия на чердаке, так как под сейфом они совсем прогнили, и я опасался, что тяжелый ящик просто рухнет вниз. Поэтому я вынул из сейфа все и передвинул его к стене… Какой же я осел! В первый раз за все время я вынул из сейфа все, что там было! Я вскочил и, невзирая на раскалывающуюся голову, буквально взлетел по лестнице на чердак. Судорожно порывшись в содержимом сейфа, сложенном аккуратной кучкой на брезенте возле стены, я нашел то, что искал: небольшой грязный сверток, который я тогда, осмотрев, отложил в сторону «на потом». В свертке среди пыли и каких-то отвратительного вида серых комочков лежал полотняный мешочек на шнурке… а в нем был небольшой остроугольный камень… Я сразу понял, что это была именно руна, и вот почему. Во-первых, я все-таки видел руны, подобные этой, которыми были помечены документы из сейфа моего отца. А во-вторых, я много раз видел рисунки и фотографии рун в книгах, посвященных древнегерманским и североевропейским религиям. Руна удобно легла в руку, и, похолодев, я понял: это тот самый остроугольный камень, который я получил в своем сне во время посвящения. «Помни, что это часть Великого Мессии, — вспомнил я жуткий шелестящий голос, — тот, которым ты отсечешь свою душу…»