Стараясь не кашлять от вонючей пыли, поднявшейся от мешочка, и не выпуская из руки руну, я спустился вниз. Под настольной лампой я рассмотрел свою находку еще раз. Камень был чистый, шероховатый и как будто… новый. Обнаружив руну, я, как ни странно, успокоился. Зацепка была найдена и снова требовала от меня рациональных и последовательных действий для ее изучения. Я сфотографировал руну со всех сторон, прикладывая к ней линейку, чтобы затем отправить снимки специалистам.

В свое время исследования в области оккультных корней «Аненербе» достаточно тесно свели меня с Яном Хедгекофом, историком, специализирующимся на древнегерманской истории. Довольно длительное время Ян изучал также религиозные «ереси» Германии XIX — начала XX века. Познакомились мы с ним в историческом музее в Берлине несколько лет назад, где он в ту пору работал младшим научным сотрудником, — симпатичный светловолосый молодой человек, который, казалось, не думал и не говорил ни о чем другом, кроме древне-германской истории. Тогда мне и в голову не могло прийти, что у меня будет повод возобновить это знакомство.

Я извлек из толстой кожаной визитницы карточку Яна и подумал, как хорошо, что у меня есть привычка хранить контакты всех людей, с которыми когда-либо встречался. Берлинский номер Яна не отвечал, а в музее мне сказали, что Ян не работает у них уже больше двух лет. На этом первый этап поисков можно было бы считать оконченным, но я припомнил, что некоторое время назад я встречал его фамилию на одном из новостных порталов в Интернете. Через несколько минут после начала поиска в глобальной Сети я уже читал статью, посвященную открытию, сделанному Яном.